Не слово красит педагога
Осталось скопировать из американской системы образования и выпускные «чепчики»

Почему же они так обижаются на термин „услуга“?


В опубликованных в приложении «Словесник» статьях «Образ и стандарт» («ЛГ», № 11), «Пять признаков тяжёлой болезни» и «Бумагомаратель, обслуживающий обучающихся» («ЛГ», № 15) справедливо отмечены многие недостатки организации современного российского образования. Однако слишком эмоциональные выступления вряд ли будут иметь какие-либо положительные последствия.


Ложь есть, но…

Вера Афанасьева в своём открытом письме («Пять признаков тяжёлой болезни»), которое широко обсуждается в интернете, выступает не столько как преподаватель и учёный в серьёзной аудитории, сколько как публицист на митинге.

У нас ветхая высшая школа – разрушающиеся здания, допотопное оборудование, «сгущает краски» профессор Афанасьева. Наверное, где-то и так. Но есть вузы, расположенные в прекрасных зданиях с отделанными мрамором вестибюлями, с первоклассным оборудованием, с суперкомпьютерами последнего поколения. Иначе, например, как бы наши студенты смогли завоевывать первые места на международных соревнованиях по информационным технологиям?

Характеризуя работу российских преподавателей, Афанасьева, в частности, пишет: «Всё, что при этом производится – видимость, фантом, симулякр… Сегодня российское образование есть единое поле непрерывной болезненной лжи». Да, ложь есть. Есть и фантомы, и имитация деятельности. Но при чём тут – «ВСЁ»? Эти слова буквально означают, что мы все, преподаватели всех вузов России, только тем и занимаемся, что непрерывно болезненно лжём. А такое заявление абсолютно не соответствует действительности.

«Дайте людям работать, а не отчёты писать; прекратите руководить каждым шагом творческих людей… Начните с того, что избавьте образование от клейма «услуга».

Здесь Афанасьева указывает на действительно реальную проблему бессмысленной отчётности, но снова занимает неконструктивную позицию. Если преподаватели не будут «писать отчёты», то как общество (или руководство вуза) сможет отличить хорошего преподавателя от того, который добыл диплом кандидата или доктора «способом, далёким от научных изысканий»? Или от того, кто получил диплом заслуженно, но давно уже перестал серьёзно заниматься наукой?

Возмущение термином «услуга» также основано на непонимании того, что эффективно управлять любым объектом (в нашем случае – образованием), можно только чётко определив критерии успешности. И преподавателю не следует стесняться или возмущаться тем, что он оказывает услугу.

Владимир Путин во время Всероссийской переписи 2002 г. сказал: организация, в которой он работает, оказывает услуги населению. Поэтому, если быть справедливым, круглый стол, о котором пишет Сергей Рыков («Бумагомаратель, обслуживающий обучающихся»), можно было бы назвать «Почему профессора приравняли к президенту» и при этом вспомнить, что не место и не должность «красят человека…»

Предположим, что результат деятельности преподавателя (врача, офицера, дипломата, чиновника, сантехника, депутата, лётчика и т.п.) – это нечто особенное. Тогда необходимо разрабатывать свои, особые критерии и методы управления каждой из десятков тысяч профессий. Тогда потеряют смысл такие универсальные и широко применяемые сегодня понятия, как результативность, эффективность, мастерство, ответственность, качество труда. Утратят основу такие научные области, как теория управления и менеджмент, с точки зрения которых официант, профессор и президент действительно равны в том, что каждый из них имеет определённые (стандартизованные, т.е. записанные в документах) обязанности, и каждый должен нести ответственность за их выполнение.

Сторонникам повышения престижа профессии целесо­образно выступать за то, чтобы преподаватели государственных учреждений были на законодательном уровне признаны государственными служащими, каковыми они на самом деле и являются.


Стандарт творчеству не мешает

Проблема соотношения качества образования и стандартов звучит и в статье Елены Жигановой («Образ и стандарт»): «Стандартизации подверглась и святая святых – личность учителя… введён профессиональный стандарт педагога», – возмущается она. Тут тоже очевидное «сгущение красок». Стандарт, о котором ведёт речь Жиганова, перечисляет необходимый уровень образования педагога, его трудовые функции и необходимые умения. Говорит, в частности, о том, что «к педагогической деятельности не допускаются лица, лишённые права ею заниматься в соответствии с вступившим в законную силу приговором суда», и требует соблюдения «правовых, нравственных и этических норм». Спрашивается – что здесь унизительного?

«Стандарт личности» – честный, добрый, справедливый и т.д. и т.п. – это тоже не «кошмар», а вполне приемлемое понятие. Но таких требований нет по причине их сложной юридической доказуемости.

Другими словами, перед нами абсолютно нормальный документ. Но Жиганова права, когда пишет: «В национальном сознании за словом «стандарт» закрепилось значение чего-то шаблонного, трафаретного». По-настоящему серьёзная проблема в том, что в «национальном сознании» достоинством работника считается «умение принимать нестандартное решение». Вместе с тем, когда случается авария или катастрофа, специалисты всегда последовательно ищут ответы на три вопроса. Существовал ли стандарт (регламент, инструкция) в отношении данной ситуации? Выполнялся ли он? Был ли он адекватным?

Действуя по инструкции (стандартно), люди обычно поступают правильно. Вспомните машиниста петербургского метро, который 3 апреля 2017 г. после взрыва спас многих людей, действуя по инструкции и доведя поезд до станции.

Хорошо написанный стандарт никогда не препятствует разумному разнообразию. Странно, почему Е. Жиганова не видит, что упоминаемый ею «образ Божий в человеке» – это тоже стандарт, причём описанный и признаваемый людьми. Язык – стандарт, грамматика – стандарт, общественная мораль – стандарт.

Академик Н.П. Бехтерева в книге «Магия мозга и лабиринты жизни», в частности, писала: «В человеческом мышлении легко завоёвывают себе место стереотипы. Да и жить они существенно помогают: не надо каждый раз заново решать стандартные задачи. Стереотипное мышление – базис для нестереотипного, как бы высвобождение для него пространства и времени».

Настоящим Мастером может стать только тот, кто в течение долгого времени учился и научился решать стандартные задачи: играл гаммы, учил таблицу умножения и таблицу Менделеева, отрабатывал удары по мячу, писал диктанты и т.д. Именно (и только!) наличие и выполнение стандартов во всех важнейших областях деятельности предохраняет общество от «систематического беспорядка» (Ф.М. Достоевский) и обеспечивает качество материальной и духовной жизни людей.

Александр Шадрин,
профессор Санкт-Петербургского политехнического университета Петра Великого


Теги: школа , проблемы образования